ТОННЕЛИ
ТОННЕЛЬ - казалось бы, всего лишь подспорье для решения проблемы взаимных перемещений, подпорка для z-координаты, является, по сути, пространственным отражением СНА, проще говоря - временной проекцией на пространственное поле
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |



ТОННЕЛЬ - казалось бы, всего лишь подспорье для решения проблемы взаимных перемещений, подпорка для z-координаты, является, по сути, пространственным отражением СНА, проще говоря - временной проекцией на пространственное поле
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |



![]() |
![]() |
![]() |
21.00 На сцене - Samosad Band, на экране медленной панорамой - океанские просторы Ямайки и зачем-то чей-то глаз. Даб бьется неустанным ритмом без перерывов и аплодисментов. Ударник с серьгой хитро улыбается, а бородатый басист прячется за похожим на Микки Рурка парнем в черных очках и кедах, вдумчиво работающим за бочками. Для меня лично маловато живого, многовато синтезатора, но все равно очень приятно.
23.00 Концерт заканчивается, многие уходят, а оставшиеся перемещаются поближе к барной стойке и принимаются проводить время под энергичную диджейскую смесь рэгги с джанглом. Наш москвич, любитель коктейлей, заказывает “Слезы змеи”. Бармен разливает по стойке алкоголь, дует огнем. Полыхает изрядно где-то на метр, стойка пылает. Москвич лихо погружает буйну голову в огонь, и что-то там выпивает через трубочку. Пылающее тушат, пару слов в камеру, где-то немного опалено, но в целом – порядок и проведение времени продолжается.
01.00 Когда уже становится окончательно хорошо, я разваливаюсь с локтями на стойке и микширую длинного тусклого охранника с по-омоновски расставленными ногами, вяло перебирающего журналы у входа и сверхбодрого танцора в красной майке перед колонками. А вращающаяся звезда Эфиопии на нитке “музыки ветра” становится солнцем в моей руке. Да, все хорошо и Джа нас любит.
И вот собралось Оно уйти от людей, потому как не в силах больше нести грязь одежд своих и призвало на помощь богиню земли Притхиви и бога огня Агни. Боги, услышав зов Его, явились и взялись помочь.

Узнали люди, что ждет их и собрались у одежд Его, просили остановиться и кричали “не уходи” и обещали быть лучше.

Не услышало Оно мольбы их и продолжило свой путь, но не знало, что путь этот - лишь смена одежд на другие

![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
Michael Galasso, “Yumeji’S Theme” (3.3 Мб) |
по мотивам к/ф “Любовное настроение”, Вонг Кар Вай, 2000 г.
ЭПИЗОД: В очень серъезном вычислительном центре с турникетами как в метро и охранником в фуражке, Паша Гореликов (Сергей Курехин) на мониторе советской ЭВМ выводит “2+2=4″. Берет четверку мышкой за хвост и оттягивает вниз. Потом тянет за уголок первую двойку, потом вторую в другую сторону.
Курехинские другие ответы, Курехинские другие вопросы…
Хорошо придти в Дачу часов этак в субботу в семь, когда всего еще человек десять: барышни попарно пьют кофе у стойки или за столиком, молодые люди по трое - пиво за столиком или у стойки. Кикер еще отдыхает, музыка тоже, а в туалете направо есть салфетки. Хорошо занять самое мягкое кресло, которое обычно всегда занято и разглядеть потертые весельем плитки пола, которые обычно никогда не видно
![]() |
![]() |